Ирландский Сеттер: история породы

Март 1885 года формально принято считать началом официального ведения породы. Именно тогда, 2 марта, в Дубли­не был основан клуб ирландского крас­ного сеттера, а 28 марта того же года опу­бликован, за подписью секретаря этого клуба Дж. Джильтрапа, стандарт ирланд­ского сеттера. И что исключительно ценно и отрад­но – порода ирландских сеттеров в Рос­сийской империи (в ее состав входила и Украина) ведет свою историю парал­лельно с историей породы в ее отчем крае. Уникальность этого факта в том, что трудно предъявить случаи, когда за четверть века до года официального признания породы на ее исторической родине в другой стране были уже свои крепкие традиции ведения собак данной породы, и прямые потомки Пальмерсто-на (большинство авторитетнейших ки­нологов считают его родоначальником породы) явились основоположниками отечественных линий красного ирланд­ского сеттера.

О том, что русские охотники занимлись красными сеттерами почти так же давно, как и их создатели, можно судить по монографиям того времени. И, в отличии от других пород подружейных собак, историю красных сеттеров России можно подробно рассмотреть с самого начала. “Это зависит как и от того, что производителей этого сеттера ввезено было в Россию сравнительно немного, так, главным образом, и от того, что ирландскому сеттеру посчастливи­лось у нас: он прямо попал в руки люби­телей, дельных охотников, которые с места серьезно принялись за правильное вывдение породы и ее полевое развитие. Правильно начинали разводить породу почти все, и имя Александра Пескова навсегда останется в летописях истории русского собаководства как основателя у нас породы ирландского сеттера“. Словом к этому юбилею наши ирландисты, пусть и своеобразную, но причастность имеют.

Эта знаменательная дата позволила и  воспользоваться особым способом поговорить об отечественных ирландских сеттерах, тем способом, когда тебя не перебивают, то есть неспешно писать, а значит, именно так находить балласт, не дающий эмоциям вырваться из плоскости здравомыслия. Не буду углубляться в дебри прошлого (тем более, что в вышеупомянутой статье, пусть и ограниченной рамками журналь­ного формата, я уже довольно подробно окинул пытливым взглядом русскую историю ирландских сеттеров), а попыта­юсь сфокусировать внимание на противо­речиях и проблемах, которые порождают различные споры вокруг недостатков и достоинств отечественных «ирландцев» и положения породы в целом.

Итак, первая контроверза: каким обра­зом, по каким критериям следует сегодня судить наших «ирландцев»? Сама манера проведения выставок полностью отвечает узаконенному дик­тату субъективности. Дело в том, что в охотничьем собаководстве принят глазомерный метод оценивания собак, то есть на откуп эксперту, его вкусу и знаниям отдается очень многое, а точ­нее – всё. Стоит ли тогда удивляться, что владельцев даже лидеров породы по­рой обескураживает резкое различие в аттестациях их питомцев? Взять хотя бы разногласия в отметках наиболее под­верженных вниманию экспертов статей ирландца (к примеру, головы и колод­ки), которые являются ярко выраженны­ми признаками породы.Еще на заре ведения породы подобное различие мнений не только имело решаю­щее значение при определении выставоч­ных чемпионов, но и влияло на развитие основополагающих линий породы.

Так, утвержденный в 1885 г. Стандарт ирландского сеттера был обязательным для заводчиков и любителей Англии и Ирландии, однако в ближайшее время стала наблюдаться некоторая разница в типе у заводчиков этих стран. Ирланд­ские сеттеры английского типа несколь­ко отличаются от типа староирландского. Разницу в типах можно охарактеризо­вать так: ирландский сеттер старого типа ниже в ногах, имеет немного длиннее спину, более плоскую черепную коробку (при ярковыраженной соколке).

Ирландский же сеттер англизирован­ного типа – выше в ногах, имеет более короткую, при глубоком пахе, колодку, спина обладает некоторым верхом, выпу­клее лобная часть. Голова в общем легче и, пожалуй, элегантнее, благодаря закон­ченности в ее линиях. На пятой очередной выставке любите­лей породистых собак, представлявшей для почитателей ирландского сеттера особый интерес (1892 г.), впервые фигу­рировал выписанный Н. Калистратовым из питомника Р. О’Келлагана, известный сеттер Дизард – сын знаменитого чем­пиона Шандона II, получивший в Англии на выставке Кеннель клуба 1891 г. два приза. На этой же выставке москвич А. Пегов впервые показал в столице (Санкт-Петербург) ирландца другого типа – вы­писанного из питомника Гаукса в даль­нейшем знаменитого Гленкара.

Известно, что любители красных сет­теров уже в то время раскололись на два лагеря: одни придерживались келлага-новского типа ирландца, другие же пред­почитали тип Гленкара. Деятельность любителей-собаководов, естественно, замершая в период Первой мировой войны (даже в Англии на время войны была закрыта родословная книга), в России из-за революционных событий не могла возобновиться спустя еще не­сколько лет после ее окончания.

Ввиду того, что небольшое количе­ство сохранившихся к революционному периоду производителей относительно своего происхождения имели общность линий, а после революции, по понятным социальным причинам, прекратился за­воз собак элитных кровей из британских питомников, русские «ирландцы» нагляд­но оказались на той грани, когда прилив свежей крови был крайне необходим.

Именно с этой целью с середины 20-х годов XX в. были выписаны из-за грани­цы ирландские сеттеры. Но всего только три: из питомника И. Шарпа (Шотландия) кобель Стайлиш Рори, ВРКС 4891, а не­сколько позднее – из питомника Тубар-вик (Англия) Колонель-Питер, ВРКС 5926, и Одна О’Мюрель ВРКС 5421.

Стайлиш Рори погиб рано, не оставив большого потомства, а следовательно, не проявились и определенные качества его детей. Проводником же английских кровей питомника Тубарвик в те годы стал Колонель-Питер. Оона О’Мюрель от вязок с Колонель-Питером и Дарлин-гом (Российского) после себя ничего не оставила. А вот дети Колонель-Питера (от вязок с Бьютифул-Изольдой ВРКС 4981, Нелли ВРКС 4793 и Лорой ВРКС 5744) оставили довольно-таки заметный след. Особенно среди его детей следует отме­тить Сбогара ВРКС 6222 известного мо­сковского ирландиста Л. Клятова, давше­го, в свою очередь, хорошее потомство, его можно найти среди далеких предков многих современных российских «ир­ландцев».

Именно тогда, в 1925 г., Всекохотсоюз созвал первый Съезд кинологов СССР, на котором были пересмотрены и утверж­дены стандарты всех охотничьих пород собак и в частности ирландского сеттера.

С докладом по этому вопросу выступил С. Миклашевский, – его содокладчиком был А. Пегов. С. Миклашевский, как он сам писал в 1924 г., «решительно примкнул к сторон­никам келлагановского типа, считая, что по удивительному благородству линий, по изумительному, роскошному темно­му окрасу эти сеттеры и до настоящего времени никем никогда не были пре­взойдены». А. Пегов же, как известно, был последовательным приверженцем и проводником типа своего Гленкара.

Вторая мировая война нанесла еще один сокрушительный удар по отече­ственному собаководству. Но, невзирая на все трудности с питанием, Московско­му обществу охоты удалось сохранить поголовье классных собак всех охотни­чьих пород (в том числе и «ирландцев»), наладив снабжение их кормами. Чудом пережили военную блокаду в Ленингра­де несколько чистопородных красных сеттеров. В годы войны высококлассных «ирландцев» уцелело очень мало, но, как писал в своей статье А. Рыковский: «Со­хранившееся у иного «специалиста» мне­ние, будто наши ирландские сеттеры «вы­родились», «измельчали», «переразвиты» и т. д., не имеет никаких оснований». Тем не менее, суждение знатоков породы тех лет пусть остается их точкой зрения. Нам же сегодня следует объективно рассма­тривать и оценивать общую картину со­стояния породы, сложившуюся в тот пе­риод в стране.

Значительными успехами в процес­се восстановления порода во многом обязана председателю Объединения московских любителей ирландского сет­тера Е. Клейну, три десятка лет возглав­лявшему ее селекцию, искоренившему большое количество полевых недостат­ков «старых ирландцев».

Это удалось ценой постепенного све­дения породы к ограниченному числу предков-родоначальников при упорном и многократном инбридировании на до­минирующую кровь первого в советское время представителя породы с полевым дипломом I степени Гипа ВРКС 5940. Эту линию весьма интенсивно продолжили его сын Фан-Гип II ВРКС 7717, затем Чок ВРКС 30/и и дети Чока – чемпион Том ВРКС 114/и и Факт Е. Клейна. В 40-х и в на­чале 50-х годов прошлого века эта линия с ее ответвлениями составляла добрую половину породы. На нее же велось по­глощение довольно значительного за­граничного племенного материала, за­везенного после войны.

Увлечение названной линией, в ко­торой всё больше накапливались под­черкнутая сухость и некоторая бор-зоватость склада при чрезвычайно суженной голове и глубокой, но явно лещеватой груди, сказывается даже в настоящее время (спустя более полуве­ка!). Однако в породе закономерно су­ществовал и существует тип умеренно подсушенного «ирландца» с не утриро­вано борзоподобной головой, хорошо сложенного и «одетого», с отличными рабочими данными и нормальной ран­ней «спелостью».

Одним словом, невозможно перечис­лить всех «ирландцев» России, в ро­дословных которых значится кровь двух вышеупомянутых питомцев Е. Клейна. Но, зная о том, что на протяжении после­военных десятилетий большинство луч­ших российских представителей породы являлись прямыми потомками Чока и Факта.

Говоря сегодня об российских «ир­ландцах» послевоенных десятилетий, следует подчеркнуть, что в ведении по­роды совершенно отчетливо в то время делался упор на их полевые качества, собаки не полевых линий отсеивались. И это не удивительно, поскольку «крас­ные красавцы» (в отличии от последних двух десятилетий) в основном попадали в руки охотников, в первую очередь заинтересованных в их рабочих качествах. Благодаря этому, мы имели те бесцен­ные завоевания, которые с почтением отмечали за рубежом. Так, к примеру, те­перь уже в далеком 1976 г., в мартовском номере журнала «Американский охот­ник», Роджер Барлоу подчеркивал, что зарубежные заводчики в течение десяти­летий вели породу ирландских сеттеров только ради улучшения экстерьера, со­вершенно не заботясь о сохранении по­левых качеств. «К настоящему времени, – писал Р. Барлоу, – с ирландским сеттером США случилось несчастье – он перестал быть охотничьей собакой. С русскими же ирландцами этого не произошло!.. Русским по праву принадлежит роль восстановителей этой породы, некогда представлявшей собой наилучшую со­баку из легавых». И далее: «Вполне воз­можно, что русские ирландцы и сеттеры являются самыми чистыми экземпляра­ми во всем мире!» (Выделено А. Г.).

Здесь следует отметить, что свое мне­ние Р. Барлоу строит на основании на­блюдения полевых качеств кобеля Рус­лана, привезенного в США из Москвы. Приобретенный доктором С. Кирк-вудом ирландский сеттер Руслан про­исходит из известной полевой и эксте-рьерной линии чемпиона Пирра ВРКОС 1063/и Р. Казьмина. Кстати, Пирр имел 18 (!) классных потомков. Его сыновья: Прим-Кадо ВРКОС 1195/и – 8 классных потомков; Пейк ВРКОС 1197/и – чемпион V Всероссийской (1972 г.) и московских выставок (1973, 1974, 1975 гг.), имел три диплома I степени, оставил после себя 24 (!!) классных потомка. И если учесть, что это потомство, зафиксированное только в ВРКОСе (а сколько еще не было занесено во всероссийскую родослов­ную книгу), то можно себе представить масштаб и весомость вклада в развитие породы данной линии.

Именно Пирр и его вышеназванные сыновья являются предками десятков рабочих российских сеттеров и почти всех классных мариупольских «ирланд­цев», которые, в свою очередь, значатся почти во всех родословных доморощен­ных  ирландских сеттеров последних трех десятилетий. Имея такое наследие, казалось бы, о чем можно спорить? Однако следует вспом­нить, что в послевоенные годы генофонд породы был значительно сужен, и спаси­тельным для ирландских сеттеров, кро­ме разумного инбридинга, стал прилив свежих «завозных» кровей. Именно этот «прилив свежих кровей» от собак, завезен­ных из Германии, Венгрии и Норвегии, как писал тогда Р. Казьмин, «несколько снизил экстерьер наших ирландских сеттеров, снова появилась разнотипность, ухудшил­ся экстерьер: головы стали придобистые, с резким переломом, возник кругловатый глаз, произошло увеличение роста, неко­торое огрубление конституции, появился излишне темный окрас».

Тем не менее, для некоторых экс­пертов-кинологов именно ирландцы такого «мощного» типа приглянулись больше, им отдавалось предпочтение в племенном разведении. Эту завезенную «германо-норвежскую» кровь мы неиз­менно обнаруживаем в большинстве родословных современных российских «ирландцев» от трех сук: Алки И. Гераси­мова (вывозной из Германии без родо­словной), Ногре Ф. Фалаеева (Пейк Грен-вальда и Шерри Бребака), Ули Т. Кром (Васко Вольфштайна и Перле Бетаниен-хее) и кобеля Флотта А. Казаркина (Гарр Монтебелло и Антье Гольдберг).

Вот и получается: сколько типов – столько и пристрастий. Такой подробный экскурс в историю я делаю именно для того, чтобы было понятно, что разность вкусов ведущих специалистов-законодателей еще у са­мых истоков ведения породы ирланд­ских сеттеров, а также в решающие моменты ее восстановления породила яблоко раздора. Оно, к сожалению, до­катилось до наших дней и разделило мнения и пристрастия как в нынеш­нем судейском корпусе, так и в рядах любителей-ирландистов. Именно в истории, как в зеркале на­стоящего, мы можем увидеть двоякость критериев оценок на наших выставках.